Мой дед, Михаил Иванович, умер в восемьдесят девять лет. Официально — ветеран советских антарктических экспедиций, кавалер ордена Ленина, суровый молчун с обмороженными когда-то пальцами. Я разбирал его хрущёвку на Петроградке. Выкидывал старые радиодетали, подшивки «Науки и жизни». В кладовке, под грудой зимней амуниции, стоял тяжёлый морской рундук. Ключа не было, пришлось сбивать замок ломом. Я думал найти там дедовы медали, может, заначку советских рублей или письма. Там лежала свинцовая коробка размером с обувную...