Дверь не открывалась третью минуту. Прасковья Ильина крутила ключ то в одну сторону, то в другую, но замок будто окаменел – язычок не выходил, ключ проворачивался вхолостую. На улице было минус два, ветер гонял по двору сухие тополиные листья, а она стояла на площадке пятого этажа в тонком плаще, с двумя пакетами продуктов у ног. Домофон в подъезде не работал уже неделю, соседи снизу разъехались по гостям на выходные, звонить дочери в Белгород не хотелось – та с маленьким ребёнком и без того еле держалась на ногах от усталости...