— Ты отдашь эту премию за реставрацию отцовского инструмента, Кира, и прекратишь свои глупые отговорки, — отрезала Тамара Степановна, со звонким стуком опустив фарфоровую чашку на блюдце. Кира замерла посреди маленькой кухни, сжимая в руке ремень рабочей сумки. В комнате пахло сушеной мятой, старыми книгами и валокордином, а на полированной тумбе у окна темнел громоздкий футляр с немецким аккордеоном, накрытый шелковой салфеткой с бахромой. — Бабушка, мне выделили грант на полевую работу в архивах Подольска, — негромко произнесла Кира, стараясь дышать ровно...