Старик сидит на корточках во дворе и водит длинной палкой по слою тёплого песка. Семьдесят пять лет, седые косматые волосы прилипли к лбу, на коленке — пятно от чернил трёхдневной давности. Чертит круги, один в другом, как мишень для лучника. За воротами визжит женщина и звякает железо. Архимед не оборачивается. Идёт второй день осени двести двенадцатого года до Рождества Христова. Сиракузы пали утром, два года осады кончились, и через две минуты в этот двор зайдёт римский солдат, который не знает, как выглядит самый знаменитый учёный греческого мира...