Вера узнала об условиях в среду, в половине третьего дня, когда за окном моросил мелкий октябрьский дождь и на подоконнике стыл недопитый чай. Павел позвонил сам, что уже было странно, потому что последние полгода они общались в основном через адвоката — короткими, сухими, юридически выверенными фразами, в которых от их четырнадцати лет вместе не оставалось ровным счётом ничего. Она увидела его имя на экране и несколько секунд смотрела на него, прежде чем ответить. — Вера, — сказал он голосом, который она знала наизусть, — нам надо поговорить...