Три дня чёрный пёс дрейфовал на льдине посреди реки. Его спасали всей деревней. А потом взрослые люди разругались так, что до сих пор не здороваются через забор. Мартовское утро в Заречье начиналось с крика. Не петушиного, нет. Кричала соседка Валентина, стоя по колено в талой каше у калитки, и махала мне варежкой так, будто увидела пожар. – Тамара Ивановна, доченька, выйди, там на реке беда! Я как была, в галошах на босу ногу и в старом Сашином тулупе, так и вышла. Валя тянула меня за рукав к обрыву, приговаривая что-то про пса и льдину...