— Мы переночуем в детской, а ребенка положи к себе на пол! — зычный, прокуренный голос тети Тамары ворвался в прихожую раньше, чем она сама успела переступить порог. — Что, прости? — опешила Марина, машинально удерживая входную дверь левой рукой, а правой прижимая к боку полотенце: она как раз вытирала посуду после тихого субботнего ужина. — Чего застыла, говорю? Мы с дороги как собаки голодные, спина отваливается, в поезде духота несусветная, на третьей полке дембеля храпели, — Тамара тяжело, как...