Солнце только-только поднялось над тайгой, огладив золотом верхушки сосен, а на меже между двумя усадьбами уже стоял крик. Шестьдесят шестой год пошел Степану Васильевичу, но чтобы так бесстыдно, на всю деревню, из-за дерева горло драть — такого он отродясь не видывал...