Представьте себе звук, который нельзя забыть. Он не громок, не навязчив, он скорее тень, нежели удар. Но когда он звучит, дети перестают смеяться, взрослые замирают у окон, а крысы — те, что веками были проклятием городов, — послушно идут в воду. Это не метафора социальной утопии и не сказка для ночников. Это — матрица страха, отлитая в музыкальную форму. Легенда о Гамельнском крысолове хранит в себе больше, чем историю о неоплаченном долге; это первое в европейской культуре свидетельство того, что мелодия может быть не просто искусством, а орудием абсолютной власти...