Я держала во рту три обрезка обвязочной ленты, когда за теплицей загудел мотор. Гудел он не на дороге. Гудел внутри, у бочки, там, где двенадцать лет назад свёкр снял два пролёта забора и накатал колею через мою землю. Я выплюнула ленту в ладонь и пошла на звук. Белая Газель сдавала задом, разворачиваясь на пятачке. Водитель смотрел в левое зеркало, а правого борта он не видел вообще, и за правым бортом у меня была школка: шестьдесят однолеток яблони, привитых в августе, с первым приростом в две ладони...