Тяжелая дверь особняка закрылась бесшумно, отрезав меня от гула мотора и проблем холдинга. Часы показывали всего три дня. Обычно в это время я разносил совет директоров, но сегодня дикая усталость заставила меня сбежать домой, в тишину и полумрак закрытых штор. В доме должно было быть пусто. Прислуга знала: мое появление раньше восьми вечера — это форс-мажор, и попадаться мне на глаза не стоит. Я снял пиджак, бросил его на банкетку и направился на кухню за водой. Но уже в холле остановился. Запах...