В носовом отсеке восемь человек по очереди зажимают нос прищепкой и дышат в резиновый мешок. Ни одного пузыря наверх — выдох уходит в канистру с химией, а не в воду. Над ними сорок метров Жёлтого моря и стальная крышка люка, которую сейчас откроют руками. Отсек уже пахнет соляркой и холодным металлом; вода поднимается по щиколотку, потом по колено. Подводники гибли на учениях и до этого дня, и после — в мирное время, без единого выстрела. Это случалось. Но у этого затопления есть деталь, которой нет ни у одной другой довоенной катастрофы...