Я всегда считал, что русская литература — это не про святых. Это про людей, которые гниют заживо, но продолжают улыбаться. Конец девятнадцатого — двадцатый век с его лагерями, войнами и доносами создал особый тип персонажа — не злодея в романтическом смысле, а существо, которое мерзко именно потому, что узнаваемо. Это не Мефистофель с рогами. Это сосед по коммуналке. Это учитель, который тебя ненавидит. Это чиновник, который подписывает бумаги с каменным лицом. Я хочу пройтись по этой галерее — не для того, чтобы ужаснуться, а чтобы понять, из чего сделаны эти десятилетия...