Надя принадлежала к поколению, чье детство омрачила война. Сами боевые действия стерлись из памяти в силу возраста, но то, что наступило после, отпечаталось в сознании навсегда. Те годы — голодные, страшные — стояли перед глазами как живые. В её воспоминаниях не было ни кукол, ни салочек, лишь бесконечная, ноющая пустота в желудке. Весна была самым лютым временем. Если зиму еще как-то перебивались на запасах, то к марту подполье зияло пустотой. Мать варила жидкое варево из первой пробившейся зелени...