Когда речь заходит об артисте по фамилии Табаков, лица расплываются в счастливой улыбке. Его любят. И не только как артиста. Его любят за сокрушительное обаяние. Он это всегда знал. Он знал, что может работать даже на собственных штампах, потому что и этих штампов тоже ждет зритель. Зритель млеет от его фирменного рыка, который, начавшись в "Неоконченной пьесе для механического пианино", потом много покочевал по фильмам и спектаклям, каждый раз срывая благодарные аплодисменты. Но зритель помнит и...