Она сказала это вслух — и мир не рухнул. В печи потрескивали дрова, за окном шуршал дождь, а Савелий сидел напротив, уронив голову в ладони, и впервые за двадцать лет молчал без злобы. «Ты меня отпускаешь? — прохрипел он наконец. — Как вещь?» Аглая покачала головой и ответила так тихо, что он едва расслышал: «Не как вещь. Как мужа, которого я когда-то любила». В тот миг она еще не знала, что поутру деревня загудит, как растревоженный улей, а самая трудная в ее жизни свадьба еще даже не начиналась...