Март в этом году выдался на редкость пакостным: мокрый снег вперемешку с грязью лип к подошвам, а небо над городом напоминало выстиранную до дыр серую простыню. Но внутри квартиры на Набережной было стерильно чисто и невыносимо душно от запаха лавандового освежителя. Марина стояла у окна, наблюдая, как капли стекают по стеклу. В отражении она видела себя — ухоженную, в шелковом домашнем костюме, с волосами, собранными в безупречный пучок. И видела её. Антонина Петровна сидела в кресле-качалке, как королева на импровизированном троне, и методично поправляла кружевную салфетку на подлокотнике...