На то, чтобы найти тонкую нить, которая превращает разрозненный клубок исследований в историю, у меня обычно уходит пара недель. История блюда или ингредиента редко бывает простой. Она разбросана по столетиям рецептов, медицинских теорий, политических дебатов и старых газетных статей. Или, бывает, общепринятая версия слишком проста, что либо скучно, либо вызывает большие подозрения. Иногда всплывает неожиданная деталь, которая меняет историю так, как я никогда не ожидала бы. Я продолжаю читать, делая...