Снег в тот день шел мокрый, тяжелый. Он ложился на крышки гробов так, будто хотел вмерзнуть в дерево и остаться там навсегда. Хоронили в самую слякоть: земля под лопатами расползалась в черную кашу, а сапоги уходили в неё по щиколотку. Я стоял у края могилы, держа шапку в руках. Вода с неба стекала мне за воротник, но я не двигался. Двигаться было нельзя. Когда хоронят человека, который двадцать лет учил тебя держать ключ и держать слово, ты стоишь смирно, даже если по тебе течет ледяная вода. Хоронили в конце апреля...