Милана была из тех женщин, которые верят в людей до самого конца, даже когда мир уже давно подал им сотню знаков: «Осторожно, здесь тонкий лёд», «Дальше — пропасть». Она считывала эти предупреждения краем сознания, но тут же зачёркивала их мысленным ластиком, потому что вера в чужую порядочность была для неё не наивностью, а жизненным кредо. Ей казалось, что подозревать любимого человека — неправильно. Та история началась в тёплый майский вечер, когда небо над городом разлилось акварельным закатом — от сиреневого до бледно-золотого, — а воздух пах свежей зеленью и шашлычным дымом...