Вячеслав снял с антресоли жестяную банку из-под чая и потряс её над ухом, как арбуз на рынке. Василина в это время мыла в прихожей резиновые сапоги. Две пары стояли у порога на газете: её тридцать седьмой размер и его сорок четвёртый. После ночной смены они шли от остановки через пустырь, а в конце августа там уже не просыхало. — Поставь на место, — сказала она и не обернулась. — Поставлю. Только пустую. Он прошёл на кухню, снял крышку и вытряхнул на клеёнку пачки, перехваченные аптечными резинками...