Крышка тяжелой эмалированной кастрюли звякнула о столешницу, и этот резкий металлический звук эхом разлетелся по просторной кухне. Алина замерла, недоверчиво вглядываясь в темное нутро посуды. Пустота смотрела на нее со дна. Еще вчера вечером здесь было почти пять литров густого борща, сваренного по всем правилам — на мозговой косточке, с фасолью и сладким перцем, как всегда просил Кирилл. Они поужинали скромно, едва ополовинив содержимое, а сейчас на дне сиротливо лежали остатки разваренной капусты и одинокий лавровый лист...