— Вставай, не позорься, — резко и хлестко произнес состоятельный мужчина, брезгливо останавливаясь перед согнувшейся у парадного крыльца роскошного офиса фигурой. Холодный осенний ветер безжалостно гнал по гранитной плитке сухие листья, забираясь под воротники дорогих пальто клерков...

— Мама, я не виноват. Поверь мне. Это были последние слова, которые Нина Сергеевна услышала от сына, прежде чем связь оборвалась. Егора уводили в наручниках прямо с работы, и он успел лишь выкрикнуть эту фразу в телефон. Нина Сергеевна стояла посреди кухни, прижимая к уху замолчавшую трубку. За окном догорал октябрьский вечер. На плите остывал борщ. Она как раз собиралась позвать сына к ужину. Ей было шестьдесят два года. Всю жизнь она проработала швеёй в районном ателье, шила чужие платья и перелицовывала старые пальто...