Оксана проснулась от чужого смеха и сначала решила, что ей приснился кухонный телевизор, который Павел иногда включал слишком громко. Потом смех повторился, звонкий, довольный, с тем самым нажимом, от которого у Оксаны всегда сводило скулы. Правая рука лежала в фиксаторе, прижатая к груди, а под лопаткой тянуло так, будто туда за ночь положили горячий кирпич. На журнальном столике стояла кружка с остывшим чаем, блистер таблеток и записка Павла крупными буквами: "Пей после еды". Еды рядом не было...