Вой начался в понедельник ночью. Сначала тихий, едва различимый за шумом ветра и скрипом сосен. Деревня Тальники стояла на самом краю тайги, и к волчьим голосам здесь привыкли, как привыкают к гулу проводов. Но этот вой был другим. Он не перекатывался с холма на холм, не затихал к рассвету. Он звучал с одного и того же места — день и ночь без перерыва, словно кто-то звал. Во вторник закрыли школу. Дети в лес не ходили, взрослые старались не выезжать за околицу. В среду вой не стих. Охотовед Михалыч сидел на крыльце своего дома, курил и слушал...