Сижу я в приемной у зубного эскулапа. Душа, натурально, в пятках, колени выбивают предательскую дробь, и, дабы не сойти с ума от ужаса, тереблю в руках какой-то замусоленный журнал пятилетней давности. И вдруг — помилуйте! — вместо того чтобы стенать и готовиться к мукам, я начал трястись от беззвучного хохота, глядя на какую-то картинку. Примчавшись домой после экзекуции открыл чернильницу, натер пенсне до хрустального блеска и взялся за перо, дабы рассказать вам о художнике. Это, доложу я вам,...