Представьте себе самый британский из всех возможных мифов. Агент Её Величества, эталон холодного стиля и имперской невозмутимости, икона западного кинематографа XX века — Джеймс Бонд. А теперь представьте, что этот миф родился не в кабинетах MI6 и не в студиях Лондона, а в парижских павильонах, из уст человека, говорившего по-французски с эмигрантским акцентом, сына оперных певцов из Российской Империи. Его звали Эдди Константин, и он — призрак в машине голливудской мечты, «русская звезда», свет которой был поглощён более мощным и удобным нарративом...