Она заставляла рыдать от хохота приёмные комиссии, била режиссёров на съёмочной площадке и получала Сталинские премии. Её боготворили миллионы. А она до последних дней несла в себе «горькую тоску по несбывшемуся». В день её похорон Виталий Вульф произнёс: «Она умела всё!». Соединять трагедию с фарсом. Играть и председательш, и купчих, и управдомш. Рвать зрителю сердце – и тут же взрывать зал хохотом. А сама Мордюкова незадолго до смерти призналась: только любовь зрителей примиряла её с жизнью и помогала усмирить ту самую тоску – по всему, что так и не сбылось...