Осенний ветер трепал листья клёнов, яростно и бесцеремонно, превращая двор старого московского дома в золотистый, шуршащий ковёр. Он хлестал по стёклам, выл в подворотнях, напоминая о бренности, о том, что всё проходит. Людмила Андреевна Глушкова стояла у окна своей квартиры на третьем этаже, прижав ладонь к прохладному стеклу, и задумчиво наблюдала за этим буйным, прекрасным увяданием. В свои шестьдесят пять она сохранила и стройность фигуры, и ясность ума, и то непоколебимое достоинство, которое...