Термометр висел на столбе крыльца, круглый, с облезлой рекламой удобрения. Я увидела его раньше, чем поняла, что дверь за моей спиной закрылась. Минус двадцать шесть. Стрелка стояла чуть ниже деления, и я машинально поправила: двадцать семь. Этот термометр всегда врал на градус в тёплую сторону. Я сама проверяла его осенью по заводскому. Потом щёлкнул замок. Второй оборот. Гоша стоял рядом в пижаме с ракетами и в одном носке. Второй слетел в прихожей, пока Антон тащил меня за локоть к двери, а Гоша висел у меня на ноге и кричал «мама» так, что закладывало уши...

Глава 10 Проснулся Шарик с ощущением, что вчерашний день был самым позорным в его жизни. Голова уже не болела, похмелье окончательно отступило, но на смену физическим страданиям пришли страдания моральные. Он лежал на диване, свернувшись калачиком, и прокручивал в голове всё, что случилось: пьяные поиски женщин лёгкого поведения, камера на полке, многократные мочеиспускания посреди улицы на задних лапах, как человек, прохожие, снимавшие его на телефоны, и этот ужасный, липкий стыд, который теперь, казалось, пропитал всю его шерсть до самого основания...