Вика сидела на лавке у крыльца и смотрела в землю. Прошло три дня с тех пор, как они приехали в Таловку. Три дня без телефона, без подписчиков, без новостной ленты, которая раньше заполняла каждую свободную минуту. Сейчас свободных минут было слишком много. Они давили на неё, как бетонная плита. Нечем было занять руки, нечем занять голову. Мысли возвращались к одному и тому же — к еде. К тому, сколько она съела за завтраком. К тому, что бабушка снова подкладывает творог, а она не может отказаться...

— Эта квартира нужнее твоей сестре, у нее же дети! Ирина Николаевна с нажимом оперлась ладонями о кухонный стол. — Я не понимаю, чего ты уперлась? Она смерила старшую дочь недовольным взглядом. — Тебе одной зачем столько метров? В футбол тут играть собралась? Дарья прислонилась плечом к дверному косяку и молча смотрела на родственниц. Незваные гости заявились сорок минут назад. Мать сразу прошла на кухню и по-хозяйски отодвинула табурет. Младшая сестра Виктория осталась в прихожей, придирчиво осматривая свежие обои и заглядывая в комнаты...

— Деньги упали. Дарья сидела на краю неразобранной кровати и смотрела в экран смартфона. Уведомление от банка светилось зелёным, и сумма с шестью нулями казалась какой-то ненастоящей. Антон, стоявший перед зеркалом шкафа-купе, перестал завязывать галстук. Он повернулся к жене. — Риелтор отзвонилась? — Ага, — Даша мотнула головой. Она потерла лицо ладонями, отгоняя остатки сна. — Олеся пишет, что сделка в Росреестре прошла. Покупатель ключи забрал. Всё, дача больше не наша. Антон подошел ближе, закинул пиджак на плечо и внимательно посмотрел на жену...