— Ты же понимаешь, я не могу вот так просто уйти, — Ленка говорила тихо, почти ласково. — Три дня, Тань. Максимум. Я тебе клянусь. Она держала мои ключи в кулаке и смотрела на меня так, как умела только она — с этой своей детской обидой в глазах, которая всегда делала меня виноватой без всякой вины...