Когда Маше исполнилось два с половиной, она жила в областном доме ребёнка. Я приехала туда по заданию редакции — снимать детей для рубрики «Ищу семью». Мне сразу предупредили: «Берите самых сложных — тех, на кого почти нет шансов». В младшей группе я замерла у порога. В углу на коврике сидела девочка с лицом, будто вырезанным из серого камня: узкие глаза, опущенные уголки губ, напряжённый лоб. «Боже, какая несимпатичная», — мелькнуло в голове. Но я взяла камеру и начала снимать. И вдруг — словно кто‑то включил свет изнутри...