В субботу, ровно в девять утра, я, Нина Аркадьевна Бестужева, пятьдесят один год, корректор областной газеты, стояла в прихожей квартиры своей тёти и не узнавала знакомое с детства пространство. Квартира была та же — двухкомнатная сталинка на улице Чайковского, с высокими потолками, лепниной и дубовым паркетом, который тётя Вера натирала мастикой до зеркального блеска. Но часы в гостиной шли назад. Я заметила это сразу, как только переступила порог: маятниковые часы с бронзовыми гирями, висевшие...