Представьте себе это зрелище. На затемненной сцене кабаре, в облаке сигаретного дыма, стоит женщина. У неё ироничный взгляд, валик темных волос, уложенных в безупречную волну, и платье, которое одновременно обещает всё и не обещает ровным счетом ничего. Она поет не о принцах, а о чем-то гораздо более приземленном. Проходит шестьдесят лет. На сцену Лас-Вегаса выходит другая женщина. Она тоже темноволосая, тоже смертельно ироничная, и она медленно, с математической точностью погружается в бокал с шампанским...