— Ты сейчас серьёзно это произнесла? - я так крепко вцепилась в ручки сумки, что бумажный пакет с мандаринами смялся у меня под пальцами. Карина стояла в дверном проёме своей квартиры, тонкая, гладкая, будто только сошла с картинки про безупречную жизнь. На ней был домашний костюм цвета топлёного молока, на скулах - свежий блеск, губы припухшие, как после дорогой процедуры. Из комнаты тянуло сладким диффузором и чем-то ванильным. За её спиной мигал кольцевой свет, а на ковре у дивана лежала раскрытая детская коробка с дешёвыми восковыми мелками, по пять цветов в наборе...

— Хозяйка? - я медленно поставила на стол чайник и только потом подняла глаза на сына. - Ты сейчас просишь или уже решил за нас? Никита стоял в дверях столовой, непривычно высокий в этом узком проёме, будто за одно лето стал старше и жёстче. За его плечом виднелась Яна. Она не вошла до конца, только прислонилась к косяку и смотрела на меня тем особым взглядом, которым люди уже примеряют на себя чужое пространство. На ней был мой домашний кардиган. Серый, тонкий, с перламутровыми пуговицами. Я сразу его узнала и сразу поняла, что хуже всего сейчас не вещь...