— Станислав Игоревич, у вас дома в кладовке мужчина живёт? Или мне показалось? Ольга Николаевна сказала это на весь коридор. Две мамы у шкафчиков так и замерли с детскими сапожками в руках. Чей-то папа перестал застёгивать сыну куртку. Стас медленно поднял голову. Тридцать восемь лет, утром сменился с суток на ТЭЦ, глаза будто песком натёрты, в кармане ключи от "Октавии". И тут такое. — Повторите. Воспитательница смутилась, словно сама не ожидала, что выйдет так громко, и протянула ему альбомный лист...

В субботу утром свекровь позвонила в дверь с двумя чемоданами и фикусом. Квартиру она уже подарила дочери. Вера держала в руках мокрую тряпку и не знала, куда её деть. Фикус внесли первым. Свекровь держала его перед собой, как держат икону на крестном ходе, и через пышные листья Вера сначала увидела только пальто цвета спелой вишни и два клетчатых чемодана на лестничной площадке. Была суббота, начало одиннадцатого. Вера только что домыла пол в прихожей, и мокрая тряпка ещё висела у неё на руке, холодная и тяжёлая...