Дмитрий Асташкин — о том, как менялись образ и восприятие Деда Мороза в советские годы Михаил Гаркави, лучший конферансье СССР, привык видеть в гримировочном зеркале свое гладковыбритое лицо: острый взгляд, обаятельную улыбку, уверенность человека, который держит зал на ладони. Но 1 января 1937 года в гримерной Колонного зала Дома союзов зеркало показывало ему чужака. Из-под белой ваты, тщательно приклеенной к щекам, все еще проглядывали знакомые черты — ученика Маяковского, мужа Лидии Руслановой...

Что, если бы самый циничный голливудский гангстер, самая элегантная парижская воровка и самый харизматичный итальянский мафиози встретились в одном месте? А местом этим оказалась бы вовсе не криминальная сага, а советский мультфильм 1978 года, где вместо грозного льва студии «Warner Bros». на зрителя смотрит улыбающийся Чебурашка. Этот парадоксальный образ — не просто курьез или случайная шутка. Это ключ к пониманию целого пласта советской культуры, которая, находясь в тисках идеологического контроля, научилась говорить на языке изощренной иронии, пародии и культурного цитирования...