Я стояла на кухне и смотрела, как Миша, мой восьмилетний сын, раскладывает ложки. Медленно, старательно, высунув язык. В прихожей тренькнул звонок. Мама. Она всегда приходила по вторникам после своей скандинавской ходьбы, с пакетом из магазина у дома, в котором лежало что-то, что я не просила, но обязана была принять. – Ну, здравствуйте, – сказала она с порога, глядя на мои тапки, стоящие не ровно, и на Мишу, выглянувшего в коридор. – Кровать до сих пор не заправлена? Обед небось не ели, а по столу ложки таскаете...