— Слышь, Фома, ты бы дома сидел. Кости-то не казенные, чай, не мальчик уже по сугробам скакать. — Кости, Степаныч, они крепче становятся, когда при деле. А дома на печи они только гниют, как сырые дрова. — Ну гляди. Радио передавало — идет циклон с севера. «Сильная вьюга», говорят. Заметет так, что до весны не откопаемся. — Значит, будем копать. Бывай, Степаныч. Фома Ильич поправил лямку старого брезентового рюкзака, скрипнул дверью сельпо и шагнул в серую мглу ноябрьского утра. Степаныч, местный почтальон и главный сплетник, лишь покачал головой, глядя в спину удаляющемуся егерю...