Как ему это удалось? «Я пленник собственного образа», — пожаловался Дженнаро Гаттузо в сентябре 2026-го. Причем тренер связал все сложившиеся о нем штампы с прозвищем Ringhio (Рык/рычание), которое он получил, еще будучи игроком, и подчеркнул, что как тренер он отличается от прежнего образа футболиста. Скорее всего, лукавил. Меметичным персонажем, чей профессионализм сильно уступает природной харизме, Гаттузо стал еще в середине десятых — после неуспехов с «Пизой» и «Миланом». И Рино едва ли мог пропустить мимо ушей всю ту критику, что прилетала в его адрес за последние десять лет...