Андрей ехал уверенно, почти на автомате, потому что эту дорогу он знал слишком хорошо, чтобы сомневаться в каждом повороте, в каждой выбоине, в каждом участке, где асфальт переходил в укатанную грунтовку, а затем снова возвращался к старому покрытию, потрескавшемуся от времени и зим. Это был привычный путь, короткий срез между трассами, которым пользовались только местные, и в этом было его главное удобство — минимум машин, минимум случайных людей, только лес, который тянулся по обе стороны, плотный, тёмный, но знакомый...