– Мам, ты только спальню на втором этаже освободи до завтра, ладно? Свёкор не любит, когда окна на компостную яму выходят, у него сон чуткий. Жанна даже не разулась. Стояла на половичке в своих белых кедах, с которых на только что вымытые доски веранды сыпался сухой песок, и копалась в телефоне. Двадцать девять лет дочери, а привычка ставить меня перед фактом осталась со школы. Я выпрямилась над столом, держа в мокрых пальцах пучок свежей мяты. Только час назад приехала из нашего Ярославля сюда, в «Сосновый бор», за сорок километров от городской духоты...