– Соколова на рентген после обеда, – произнес дежурный травматолог, останавливаясь возле кровати у окна. Виктор попытался повернуться на бок, но правое бедро тут же отозвалось пронизывающей болью. Засверлило где-то в самом суставе. Он зажмурился, вжав затылок в жесткую больничную подушку. – Соколов, слышишь? Не крутиться, говорю, – повторила медсестра, поправляя вытяжение. – Обезболивающее час назад кололи, терпи. Виктор согласился. Сказать что-то вслух не было ни сил, ни желания. – Терпит, – буркнул с соседней койки пожилой мужчина с растяжкой на обеих ногах...

Миша сначала выловил из тарелки весь укроп и сложил его аккуратной зеленой горкой у края. Потом откусил кусок котлеты, посмотрел на мать и задал вопрос таким будничным тоном, будто спрашивал, можно ли завтра взять в школу новую ручку. – Мам, а кто такой дядя Игорь, что ночует у нас, пока папа в рейсе? – спросил он. – Он теперь вместо папы или просто пока живет? Алена замерла с вилкой над тарелкой. На кухне гудел холодильник, из открытого окна тянуло вечерней прохладой, а в прихожей так тихо щелкнул замок, что она этого не услышала...

Видео пришло в тот момент, когда я стояла на продуваемом всеми ветрами бетонном пятачке недостроенной парковки и пыталась объяснить прорабу, почему угол наклона пандуса не соответствует нормам. Телефон завибрировал в кармане — один раз, второй, третий...