Заметив, как осунулся и потемнел лицом муж, Вера с тревогой подалась вперед: — Макар, на тебе лица нет. На хозяйстве стряслась беда? Тяжело опустившись на табурет, фермер устало потер переносицу, будто пытался отогнать наваждение. — Да чертовщина какая-то творится, — глухо отозвался он. — Скотина сам не своя, мычит, нервничает. Грешным делом подумал, что волки из тайги пожаловали. Их лет тридцать не видели, но мало ли. Надо бы Игнату звякнуть, пусть капканы расставит да с ружьем подежурит. При упоминании местного браконьера, славившегося дурным нравом, Вера едва не выронила полотенце...