Галина всегда чувствовала: однажды свекровь переедет к ним. Не потому что знала наверняка, а потому что двадцать восемь лет замужества научили читать между строк. И когда Виктор наконец произнёс эти слова, она была готова. Запах подгоревшей каши разбудил Галину в шесть утра. Виктор стоял у плиты, помешивая овсянку деревянной ложкой, и по его сгорбленной спине было видно: он готовится к разговору. Она знала эту спину. Двадцать восемь лет, считая от загса на Большой Ордынке, эта спина сутулилась каждый раз, когда Виктор собирался сказать что-то неприятное...