Вторую чашку я ставила на стол машинально. Уже почти два года. Белую, с тонким золотым ободком - ту самую, из которой Вера пила чай, когда ещё приезжала по воскресеньям. А потом телефон зазвонил, и на экране высветилось её имя - впервые за без малого два года. За окном моросило. Мелкий майский дождь, который не кончается третий день подряд, и от него всё в доме пахнет сыростью и старыми обоями. Я стояла с чайником в руке и смотрела на экран, не решаясь смахнуть зелёную трубку. Вера. Дочь. Та, что два года назад хлопнула дверью и бросила мне в спину: 'Ты никогда не принимала мой выбор...