Февраль в провинциальном Зареченске выдался хмурым, точно невыспавшийся извозчик. Небо, затянутое серым сукном, роняло на мостовую тяжёлые хлопья мокрого снега, которые тут же превращались в неопрятную кашу. Нина стояла на остановке, плотнее кутаясь в видавшее виды пальто. Воротник из облезлого кролика едва спасал от сырого ветра, пробиравшего до самых костей. В руках она сжимала старую авоську, из которой сиротливо выглядывал батон вчерашнего хлеба и пакет молока. Нина смотрела вдаль, туда, где...