Андрей заглушил мотор и долго сидел в салоне внедорожника, глядя через лобовое стекло на покосившийся штакетник. Ржавая калитка висела на одной верхней петле, едва удерживаясь на трухлявом столбе. Он помнил её совсем другой: крепкой, с тугой пружиной, выкрашенной в ядрёный изумрудный цвет. Это было двадцать лет назад. Выходить наружу не хотелось. Апрельский ветер гнал по сельской дороге комья прошлогодней пыли вперемешку со снегом, пахло горьким дымом и сырой землёй. Мать позвонила позавчера в полночь...