В конце девяностых у японцев случилась странная автомобильная болезнь. Они вдруг начали скучать по самим себе. Не по самураям, не по кассетным плеерам и не по виниловым вывескам Токио, где неон отражается в мокром асфальте. Нет. Японцы начали скучать по автомобилям, которые когда-то делали их страну способной спорить с Америкой и Европой. По машинам, в которых было чуть меньше маркетинга и чуть больше характера. Toyota тогда уже стала огромной. Настолько огромной, что могла позволить себе почти всё...